Вы здесь

Любовь в тюрьме

1 сообщение / 0 новое
lisitza
Аватар пользователя lisitza
Не в сети
Последнее посещение: 1 день 19 часов назад
Регистрация: 02.06.2012 - 15:49
Любовь в тюрьме

В колониях-поселениях «шведская тройка» - обычное явление

шведская семейка Что меня убивает в небольших на­селенных пунктах, так это показной морализм. Дескать, все у нас хоро­шо и пристойно. Но ведь в неболь­ших населенных пунктах всем про всех все известно, хотя народ и де­лает вид, что только соседи грешат. Попадая в такой мирок из огромно­го города, понимаешь, что в мегапо­лисах почти ангелы живут.

«Сиротская» доля

Вот и я не по своей воле попал на поселе­ние. Тысяча свободных людей, две тысячи осужденных. Всем рулит начальник отделе­ния. Колонии - градообразующие предприятия, так что «хозяин» дает работу и жилье всем вольняшкам. Поселенцы обладают разными льготами, в том числе могут передви­гаться без конвоя. Главное мерило полезно­сти начальнику - ударный труд. Потому не­которых зеков полковник ценит больше, чем беспонтовых сотрудников.
На блуд начальник тоже закрывает глаза, потому как сам подает пример. Его же­на и сын проживают в соседнем бараке. Сам полкан сожительствует с капитаншей-психологом. Она как переходящее красное знамя. До этого имела отношения с прежним «хозяином», за счет чего безо всякого обра­зования сделала карьеру.
Еще интереснее любовный треугольник из нашего начальника отряда лейтенанта Тимохи, его жены и осужденного. Как водит­ся, сначала муж перепробовал все средства. Бил изменницу, застав в ее постели зека, и голого гонял его по поселку, не метко стре­ляя из охотничьего ружья вслед. Лупить са­мого осужденного он опасался - полковник ценил рабсилу и только сам мог ее увечить и наказывать.
В общем, Тимоха совсем отчаялся - в го­родке смеются, уехать невозможно, нет денег, да и работы запойный тюремщик на Большой земле не найдет. Жена прямо за­являет, что любит заключенного. Послед­ний - ничем не выдающийся мужичок без каких-либо перспектив после освобождения. Отрядник совсем отчаялся.
Дальше произошло то, что возможно толь­ко на бардачных поселениях и в России. Тимоха пришел в спальную секцию к зекам, сел на шконку к сопернику и попытался понять, чем он лучше целого лейтенанта и со­трудника. На сухую разговор не получился. Любовник жены сбегал за водкой. Вместе с летехой он неслабо накатил спиртного. Пи­ли всю ночь. К утру постановили, что все ба­бы б... , и расстались почти друзьями. Проспавшись, Тимоха съехал от жены и перестал быть посмешищем.
Здесь народ и не такое видел. Взять хоть случай с осужденным Сиротой. Работал он бригадиром погрузки. Вкалывал много, но и халтурные деньги от покупателей имел. Когда в вагон грузишь пиломатериалы, можно химичить. Например, так их сложить, что через несколько сотен километров груз развя­жется и железная дорога сделает возврат или вызовет представителя на станцию и заста­вит закреплять груз. Покупатель сильно пострадает из-за простоя. Есть еще масса спо­собов навредить или, наоборот, помочь бизнесмену нажиться.
У «хозяина» обороты на воровстве ле­са миллионные, он закрывал глаза на «ша­лости» зеков. Сироту ценил как ценного ра­ботника. Тот совсем обнаглел и влюбил в се­бя жену прапорщика. Прапор тоже бил су­пругу и плохо стрелял в ее любовника. Уби­вать или ранить боялся из-за гнева полков­ника. Начальник, чтобы показать, что труд для него - главное мерило, подписал Сиро­те заявление, и тот снял в городке дом, ку­да переехала жена прапорщика. Вскоре у нее родился ребенок. С тех пор все и нача­лось. Когда женщина ругалась с зеком, она говорила, что дочка не его, а прежнего му­жа, и уходила жить к сотруднику. Через па­ру месяцев ей надоедал прапор. Тогда он узнавал, что дочка от зека, и Сирота обрат­но принимал взбалмошную бабу. Через год она внесла разнообразие в скандалы и уе­хала на Большую землю к маме. Прапорщик и Сирота помирились и даже бухнули вме­сте. Но через месяц женщина вернулась и продолжила по очереди сожительствовать с двумя мужчинами.

Красавица и чудовище

В городке к таким приколам уже привыкли. Вообще там бабы чувствовали себя королева­ми. Взять хоть местную почту. Там трудились откровенно страшные женщины, к тому же еще и в годах. Найти постоянного мужа они уже не мечтали, но от одиночества не страдали.
Например, сорокалетняя жирная и ужасная бабища открыто сожительствовала с девятнад­цатилетним осужденным москвичом. Когда у него закончился срок, естественно, он уехал в столицу один. Бабища пробовала клеить ме­ня. Приглашала в гости, рассказывала, как ей скучно. Но я всегда отличался привередливым вкусом и предпочитал юных красавиц.
Жирная не обиделась и поселила у себя сек­суально озабоченного заключенного. Ему ед­ва исполнилось двадцать, был он высоким, ат­летического телосложения. В большом городе дама с такими пропорциями подобного красав­ца и за огромные деньги не снимет.
Ее коллега предпочитала более постоянные отношения. Она искала большую любовь. По­тому и связалась с нашим дневальным. Он пер­вый объяснился ей в любви плюс обещал увез­ти со с двумя детьми на юга. А может, он ей прежнего супруга напоминал, тоже «насто­ящего мужчину». Дневальный, как и преж­ний супруг вдовушки, периодически напи­вался, устраивая сцены ревности. Иногда он бил сожительницу.
Потом пошел на хитрость - заявил на­чальнику, что после освобождения оста­нется жить здесь, так как очень любит же­ну. «Хозяин» такое приветствовал. В нор­мальных вольных людях в поселке страш­ный дефицит. Дневального сразу освободи­ли условно-досрочно и устроили бригадиром лесорубов, чтобы прилично зарабатывал и кормил семью. Но в лесу вкалывать нужно. Этот товарищ попросил у начальника неде­лю отпуска - съездить на родину. Полковник ему даже материальную помощь выписал. Больше мы этого дневального не видели.
Его гражданская жена потосковала два месяца. Потом с ней другой зек объяснился и обещал после срока забрать в большой город. И она стала с ним сожительствовать.

«Скорая сексуальная помощь»

Совсем запущенный вариант отноше­ний практиковали несколько женщин. Они считались неудачницами. Нарожали в свое время кучу детей от разных мужей. На работу их начальник не брал по причине пьянства. Лишать материнства тоже не хотел, чтобы не выносить сор из избы.
Эти неудачницы приспособились выживать за счет зеков. Как я уже упоминал, осужденных в два раза больше, чем вольных. Тем более из вольняшек - половина мужнины. Есть еще и детишки. Так что баб совсем мало и их не всем арестантам хватало. Вот и халтурили неудачницы «скорой сексуаль­ной помощью».
Друзья меня брали ко всем этим давалкам. Честно скажу, испытал шок. Пред­ставьте себе - захламленная комната барака, в ней разнополые и разновозрастные детишки. Их мама без слов приглашает го­стей в тесную кухню, где осматривает под­ношения. За свои услуги она берет не толь­ко деньги. Принимает все продукты вплоть до скудных сухих пайков поселенцев. Неко­торые из них не питаются в столовой, а го­товят сами. Вот и получают на складе крупы и подсолнечное масло. После оценки «подгонов» мамаша прикрывает хлипкую дверь, облокачивается на стол и задирает подол. Во всех случаях я отдавал полтинник и сразу уходил, впредь предпочитая приезжих минетчиц. Они часто к нам проникали из областного центра.
Иногда романы между местными женщинами и зеками развивались нестандартно. Мой приятель так попал.
Начну издалека. Бывшие сотрудники, муж и жена, после того как их уволили за пьянку, устроили у себя дома притон. Выживали они за счет того, что привечали у себя раз­ные компании, лишь бы те несли выпить и за­кусить. Поселенцы часто там зависали, как и вольные алкаши.
Сын этих бывших сотрудников в школу не ходил - его там дразнили и били жесто­кие одноклассники. Ночевал пацан на черда­ке барака. Зимой прижимался к теплым тру­бам, питался объедками, проникая в комна­ту родителей, когда те отрубались под утро.
Став постарше, мальчик научился вы­живать по-другому. Кушать он ходил в сто­ловую для заключенных, если смена выпа­дала нормальная и его не выгоняли злые вертухаи.
Повзрослев, он вообще по много месяцев жил на лесоповалах у поселенцев или селил­ся на бирже у сторожей и других зеков, име­ющих свои помещения. Как-то раз его мама чудом протрезвела и вспомнила, что сын два месяца не заходил домой. Женщина навела справки и нашла мальчика у моего прияте­ля. Он постоянно жил на бирже и мастерил начальнику сувениры, числясь сторожем, по­мимо всего прочего, продавая свои изделия вольным и поселенцам. Вот и пригрел он у себя пацана от скуки.
Паренек тоже освоил народные промыслы и даже стал халтурить, реализуя свои поделки. Тут и заявилась мама. В педагогическом припадке она стала звать отпрыска домой. А что там хорошего? Есть нечего, вечером снова пьянка начнется. Сторож, чтобы женщина не забирала ребенка, налил ей выпить. И сам с ней остаканился. Мужчина и женщина поладили, и стали они жить втроем. Пьяный папа этого как-то не заметил. Или рад был от нахлебницы избавиться.
Рассказывать про этот городок и посе­ление можно долго. Продолжу в следую­щий раз.
Федор Крестовый
По материалам газеты
"За решеткой" (№1 2011 г.)