Тебя посодют, а ты не воруй!

Смертность при «омикроне» не растет, но каждые три месяца на Западе придется прививаться: фейки Соловьева и Мясникова о коронавирусе

Гость программы «Полный контакт» на YouTube-канале «Соловьев LIVE» Александр Мясников раскритиковал меры по борьбе с COVID-19, принимаемые в странах Запада. РИА «Новости» сообщает:

Об этом сообщает Компромат СНГ

«На Западе из-за омикрон-штамма коронавируса устроили „карусель тестов”, и это искажает восприятие ситуации с распространением инфекции, заявил врач и телеведущий Александр Мясников в эфире программы „Полный контакт” с Владимиром Соловьевым.
По словам медика, огромное число зараженных не стоит считать показателем опасности нового варианта SARS-CoV-2. В частности, в США, где выявляют порядка миллиона случаев COVID-19 в день, заставляют делать три теста, а если хотя бы один из них дал положительный результат, человека отправляют на изоляцию.
„То есть это карусель миллиарда тестов в день, ни о чём не говорящая, потому что 99,99 процента — ОРЗ или бессимптомные заболевания”, — пояснил Мясников, отметив, что в Штатах даже призывают не вызывать полицию, поскольку сотрудники массово „чихают и на изоляции”.
Он также подчеркнул, что смертность и число госпитализаций из-за „омикрона”, например, во Франции, не увеличились. Однако сама статистика заражений вызывает у него негативные эмоции.
„Опять невозможно смотреть, нервы ни к черту. Смотришь — начинается там, тут. Тебе хочется одно: либо удавиться, либо выпить водки в большом количестве”, — подытожил Мясников».

Что и в каком количестве пил сам Мясников, не сообщается. Но если уж он заговорил о французской статистике, рассмотрим её внимательнее.

О штамме «омикрон» стало известно в конце ноября 2021 года. По данным Our World in Data и Университета Джонса Хопкинса на основе официальных источников, на 20 ноября зафиксирован 16 821 выявленный новый случай заражения (усредненное количество за предшествующие 7 дней). Тот же показатель на 13 января 2022 года — 286 308 случаев, то есть рост в 17 раз.

Аналогичный показатель по госпитализации: на 20 ноября — 6465 случаев, на 13 января — 24 154, рост в 3,7 раза.

Наконец, статистика летальных исходов: на 20 октября — 23, на 13 января — 212, рост в 9,2 раза.

Очевидно, что количество летальных исходов растёт медленнее, чем количество заражений, а количество госпитализированных больных — ещё медленнее; впрочем, последнее может объясняться ограниченными возможностями системы здравоохранения. Но из этого вовсе не следует, что принимаемые западными странами жесткие меры неоправданны; рост смертности в 9 раз — безусловно, повод для тревоги.

Иллюзия того, что новый штамм вызывает более лёгкое течение болезни, может быть связана с тем, что во Франции высокий уровень вакцинации: на 12 января полностью вакцинировано 74,9% населения, а бустерную дозу получили 40,8%. Известно, что существующие вакцины плохо предохраняют от заражения «омикроном», но вакцинированные, как правило, переносят болезнь легко.

Ещё одно странное заявление прозвучало в диалоге Мясникова и Соловьева по поводу действия вакцин:

Мясников:
— Получается что: revaccination forever, каждые три месяца вакцинируемся? Весь мир приходит к тому, что каждые три месяца вакцинироваться.
Соловьев:
— Нет, не весь мир приходит к этому, а те, которые твои любимые мРНК-вакцины используют. Вот Гинцбург как раз объяснил, что ваши векторные не надо каждые три месяца, а вот ваши мРНК, которые пустили, — надо. И их надо всё время переделывать.

В действительности в середине декабря Bloomberg сообщил о результатах исследования, проведенного Университетом Вашингтона и швейцарской фармацевтической компанией Humabs Biomed SA: векторные вакцины («Спутник V», Johnson&Johnson, Sinopharm) показали крайне низкий уровень защиты от заражения «омикроном», причём в случае со «Спутником» этот уровень оказался вообще нулевым (что, впрочем, не касается эффективности защиты от тяжелого течения болезни).

Производитель одной из двух мРНК-вакцин компания Pfizer вскоре после появления нового штамма сообщила о начале работы по созданию нового варианта своего препарата, специально рассчитанного на «омикрон». 10 января глава компании Альберт Бурла заявил, что производство нового варианта вакцины уже начато и в марте он будет доступен. Считается, что одно из достоинств мРНК-вакцин (сейчас существуют две: Pfizer-BioNTech и Moderna) заключается как раз в том, что их легко адаптировать к новым вариантам вируса (по выражению Соловьева, «все время переделывать»).

Впрочем, молекулярный биолог Константин Северинов сомневается в необходимости таких модификаций. В конце ноября прошлого года в интервью The Insider он отметил:

«Сама по себе модификация вакцин нового поколения, то есть векторных вакцин, как AstraZeneca или „Спутник V”, или РНК-вакцин, как Moderna и Pfizer, это плёвое дело. Много времени не занимает. Но совершенно не очевидно, что это необходимо делать. Например, для дельты никто не делал новые вакцины. Другой вопрос, что изменения вакцин потребуют потом создания доказательной базы, клинических испытаний, которые продемонстрировали бы, что новый продукт действительно обладает улучшенными свойствами в отношении нового варианта вируса. На сегодняшний момент никакой необходимости в этом нет. И несмотря на большое количество мутаций, нет никаких сомнений, что иммунный ответ на новый штамм будет».

Что же касается ревакцинации раз в три месяца, то эта идея принадлежит лично Мясникову. Вероятно, он таким образом понял сообщение о том, что в Великобритании в конце 2021 года Объединенный комитет по вакцинации и иммунизации принял решение: бустерную дозу вакцины можно вводить не через 6 месяцев, как рекомендовалось раньше, а уже через 3 месяца. О том, что после бустерной дозы потребуется ещё какая-то дополнительная вакцинация, речь не идёт.

Источник: Правда РУ